Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

CD

Флаг на алтаре







Глаз скрыт повязкой, щека из стали:
Мёртвый солдат в решете луны
Перебирает свои медали,
Пепел, оставшийся от стены.

Грохот небесный и гул подземный –
Всё это там, во вчера. А здесь
В полночь врастает бесшумной зеброй
Распаутиненный взрывом лес.

Жребий какой навязал солдату
Долг оставаться, по существу,
Верным жрецом, приносящим плату
Несокрушимому божеству?

Тень на алтарь возлагал в бою он.
Флаг был ничей и война ничья.
Щедро причудливым ранил клювом
Штык обращённого в пыль ружья.

И хирургия не лезла в драку
В маковом поле открытых ран,
И фанатично не звал в атаку
Несуществующий барабан.

…Гончие явятся по-простому,
Некто над ухом шепнёт: «Иди!».
Вот он, идёт. И медали стонут,
Плавясь на мёртвой его груди.






28 августа 2016 г.


CD

Оружие









Они приручили ветер,
дующий в древнюю сторону –
в сторону буйного вереска
и колдовской луны.
Встать на пути осмелишься –
ветер зацепит хвостом тебя.
Всё, чем ты жил, научишься
видеть со стороны.

Крикнешь в ночи отчаянно –
и не услышишь голоса.
Ветер твой голос сделает
шелестом колких трав.
До головы дотронется –
станут седыми волосы,
вспыхнут зрачки безумными
отсветами костра.

Они превратили ветер
в магическое оружие,
летать в потаённом облаке –
не ведомо чужаку.
Они откупились жертвами,
и ветер отныне служит им.
Но пущены слуги верные
по следу там, наверху.

Хозяин едва мерцает,
и на руку цепь намотана,
где в каждом звене – полтысячи
галлюциногенных снов.
Под алыми небесами
на ветер идёт охота.
Когда-нибудь он не выдержит.

И, с воем, рванёт на зов.






14 августа 2016 г.

Предыстория этого стихотворного шифра связана с интересным сном, однажды мне приснившимся. В Ливерпуле, как многие знают, есть такой "The Cavern Club", где начинали молодые "битлы". Так вот, мне приснилось, что в наши дни туда явился дух Джими Хендрикса и стал активно враждовать с духом группы "The Beatles", пытаясь этот дух оттуда вытеснить. Дух на моих глазах враждовал с духом! И когда отделившийся от коллективного битловского кокона дух молодого Джона Леннона спросил у духа Джими, откуда тот вообще взялся, Джими ответил: "Я - ветер, оружие колдунов! Это теперь моя пещера".


CD

Лунные лица









Зыбким подобием ветра
Тело отринув, спешишь
В город утративших веру
За отрешённостью крыш.

Будто играешь без правил
С разумом в квест колдовской.
Кто тебя, братец, отправил
В странствие властной рукой?

Мимо пурпурных перчаток
Шасть – и никто ни при чём.
Лишь на окне отпечаток,
Сделанный мокрым плечом.

Скрипнут чуть слышно качели,
Звук отзовётся в душе
Там, где стоит подбоченясь
Дождь в необъятном плаще.

Братья ненастной погоде,
Сёстры сырой темноте:
С лицами лунными входят
Мнимые дети детей –

Призрачной армией в лужах
Множась опять, и опять…
Не узнавай, что им нужно.
Скажут – не сможешь отдать.






10 августа 2016 г.


CD

Сто голосов







Дождь полосой, отблеск грозы – в стекло.
Всё, как тогда, в вечные времена.
Сто голосов в доме моём жило,
Сто голосов – с сумерек дотемна.

Я их под крест хворостом не бросал
И не сгонял плетью со всей земли.
Дни истекли. Вольные голоса
В лунном луче сами меня нашли.

Стены молчат. Не дребезжит засов.
Лишь боевой сворой из-за спины
Сто голосов, сто оголтелых псов
Выскочив в ночь, пламенно рвутся в сны.

Дашь слабину – сразу сгоришь с тоски.
Лучше лоб в лоб, чуть пригубив вина!
Всех их принять. И накормить с руки.
Всем подобрать тайные имена.

Где-то в краю сбавивших ход часов,
В стылом лесу, в логове тишины –
Сто контрабандных, спрятанных голосов
В жизни иной были припасены.

Я никого в шаткости не виню:
Смотришь за дверь – вот тебе путь домой.
Вымок насквозь – что ж, припадай к огню.
Будь ярче всех, голос сто первый мой.




28 августа 2015 г.


CD

Кнопка всего одна







Прадеды бились, деды –
Не принесли победы.
Бились отцы, их дети –
В те же попались сети.
Что ж, никуда не деться:
К танку крепи младенца.

Я был рождён в год казни эрзац-Христа.
Ядерный взрыв не видел – был слеп с рожденья.
Местный цыган сказал: «Доживёшь до ста».
Вот, я живу. Рассматриваю виденья.

Весь двадцать третий век у меня в горстях,
Хочется мыть с хозяйственным мылом руки:
Клёкот кликуш и музыка на костях,
Пенициллин – как высший триумф науки.

Зомби окраин, пьяные без вина,
Те - в лагерях, те - высланы, те - распяты…
И без конца война, и во всём война.
Хлебные карточки. Церкви-военкоматы.

Лишь иногда услышится что-то вдруг
В плеске дождя, в шуршании листьев палых…
И – через век – тепло материнских рук
Лёгкой волною касается плеч усталых.

Нет! Я здоров! Усталости – не боюсь!
Пульт портативный – я овладел им ловко.
Кнопка всего одна, с назначеньем «Пуск».
Слышу приказ – в ответ нажимаю кнопку.

Прадеды бились, деды –
Не принесли победы.
Бились отцы, их дети –
В те же попались сети.
Что ж, никуда не деться:
К танку кре…






2 октября 2014 г.


CD

Флэшбэки Сельского Гуру. Лучшее спустя 10 лет. «Королевич Кочерга»

У Стивена Кинга в его первом сборнике рассказов «Ночная смена» есть новелла «Battleground», известная у нас под названиями «Поле боя» или «Сражение» - о том, как киллер Джон Реншо после убийства директора фабрики игрушек получает на своё имя посылку «Вьетнамский сундучок американского солдата Джо», из которого высыпается игрушечный набор солдатиков и боевой техники. Солдатики внезапно оживают, и Джону приходится принять самый настоящий бой, завершившийся взрывом термоядерного заряда. Это очень популярный и, к тому же, экранизированный рассказ, и его почти все знают. Думаю, подсознательно именно «Battleground» повлиял на появление «Королевича». Ещё, конечно же, обожаемый мною сербский эпос «Королевич Марко» и целый ворох ассоциаций с оживающими игрушками. Вообще же, «Королевич Кочерга» был придуман и написан в один и тот же предпраздничный день, а именно 29 декабря 2004 года, вместе с целым рядом других не менее волшебных текстов («В край заснеженных мельниц», «Лиловый дом единорога», «Звездочёт», «Она - невидимка», «Как чёрт на метле») – в тот по-настоящему добрый зимний денёк получился славный подлёдный лов. И «Королевич Кочерга» по сей день больше всех перечисленных передаёт то волшебно-хрустящее состояние.


Сельский Гуру. «КОРОЛЕВИЧ КОЧЕРГА»

Массивный шлем, на нём бумажные рога,
Сквозь щель - глаза, едва наполненные смыслом:
Таким макаром королевич Кочерга
Идёт войной на атамана Коромысло.

В большой повозке спрятан грозный арсенал -
Мешок с баранками и пряничная пушка.
Скомандуй: «Пли!» - и честь мундира спасена,
Стрельнут в ответ - спасёт пуховая подушка.

Два бравых зайца бьют в потёртый барабан:
На горизонте - лес из крашеного воска!
Там ждёт в засаде Коромысло-атаман,
Там боя ждёт замаскированное войско.

И просигналит лилипутская труба,
И пушка выстрелит серебряным орехом...
И будут пальчики приставлены к губам,
А кто-то скажет, заливаясь звонким смехом:

«Я думал, ёлка - это блёстки, Дед Мороз...
А тут - условия военно-полевые!..
Вот - смятый меч, а вот - расплавившийся воск...
Глядишь - игрушки, а присмотришься - ЖИВЫЕ!»



CD

Тошнота







Помнишь у Сартра солдата с оплавленной ямой взамен лица?
Он мне явился вчера, говорил невпопад:
«Нам на войне было жизненно необходимо ловить на живца
Злые снаряды. А в чём твоя слава, брат?»

Я был застигнут врасплох. Почему-то пытался ему всучить
Старый военный билет, заскорузлый штамп…
Наспех оделся и только открыл, было, рот, он шепнул:
– Молчи!
Твой приговор – в каждом слове. Так мыслит штаб.

Стрелки в часах нарезали уже тридцать третий обратный круг,
Я всё смотрел на него. Он смотрел на меня.
Я протянул к нему руку, как к зеркалу, веки сомкнул – и вдруг
Кожей почувствовал бешеный жар огня.






6 августа 2013 г.


Christopher Dolphin

Страсти по бейсболу





Это было тридцать лет назад,
В допотопном восемьдесят третьем.
Шелестел ветвями старый сад.
Пели птицы. Гоношились дети.

Взгляд толпы застыл на пареньке
Из породы «их стыдится школа».
Паренёк прокручивал в руке
Буковую биту для бейсбола.

Узкие очки и пиджачок…
Взгляд поверх очков – обманный, лисий...
На груди – бликующий значок
С логотипом группы «AC/DC».

Поезда тащили трактора,
Пел Кобзон. А этот чудик с битой
В середину школьного двора
Врос не по-советски, деловито.

Директриса, выглянув в окно,
Прошипела: «Разобраться, жёстко!
На носу проверка из РОНО,
Принесли же черти недоноска…»

Первым вышел дряхлый военрук,
Свято веря в свой разряд по самбо.
Но раздался чвакающий звук –
И военруку настала амба.

Следом, нацепив на грудь медаль
За победу в первенстве по шашкам,
Вышел физкультурник. Очень жаль!
Верх взяла всё та же деревяшка.

Нараспев читавшего УК
Сторожа, чертёжника с рейсшиной,
Всех, кто вышел против паренька,
Враз огромной битой сокрушил он.

По-бандитски на расправу скор,
Встал, что твой Чак Норрис, сдвинув брови.
И металась среди школьных штор
Муха, отражаясь в лужах крови.

- Ну и что, Антонов? Что теперь?
- А теперь ваш выход, тётя Рита!

…Директриса высадила дверь.
И в руке её дрожала бита.







7 февраля 2013 г.


Christopher Dolphin

Час перед рассветом





Поправив орден на груди, ты рявкнешь: «Ша, сопротивляться западло!» –
И застрекочут пулемёты, и враги сдадут ещё одно село.
Ведь самый тёмный час – перед рассветом.
Ты октябрёнком слышала об этом –
И потому не говоришь «прощай» оружию, пока не рассвело.

Пять лет горбатилась уборщицей в кафе в родном Ростове-на-Дону.
Но нефть закончилась в трубе, и силы НАТО ополчились на страну.
Ты продала серебряные кольца,
Явилась в штаб и стала добровольцем.
Какое, к чёрту, серебро? Тут, как всегда, судьба России на кону!

В тяжёлом кожаном плаще, сжимая маузер, взлетаешь на коня.
В бою цитируешь то Путина, то Ницше, жжёшь напалмом без огня.
В зубах косяк. Не целясь, бьёшь по флангам.
Тебя прозвали Люсей-Бумерангом:
Ты возвращаешься, в какие бы тебя ни заносило ебеня.






5 января 2013 г.


Christopher Dolphin

Ружья в землю. Ещё одна легенда о любви





Есть ещё одна легенда о любви.
Пусть она и недостаточно стара,
Верю – вслушавшись, уткнёте в землю вы
Ружья, полные свинца и серебра.

В нашей местности не знали о волках.
Тут собак – и тех не сыщешь днём с огнём.
Но теперь весь край у дьявола в руках:
Был Эдем, а стал безумный волчий дом!

Началось с резни в конюшне кузнеца.
Вскоре разом пала дюжина овец.
Время шло, убыткам не было конца!
Страх вселился внутрь дрогнувших сердец.

Ни капканы, ни облавы по ночам
Ничего и никому не принесли,
Так что было решено рубить с плеча:
Лес пилили на дрова. Чащобы – жгли.

Буря грянула под самый Новый год:
В непроглядную, завьюженную ночь
Нападенье пережил патрульный взвод,
А у старосты села пропала дочь.

С патрулём, как говорится, полбеды:
Все изранены, но живы. Пей да пой.
Лишь в овраг ведут когтистые следы
И морозит в жилах кровь протяжный вой…

С дочкой старосты совсем иной расклад:
Вещи спешно собрала и шасть за дверь –
В непогоду, в лёд, в трескучий, снежный ад.
И гадай – жива ли? Где она теперь?

Бедный староста, от горя почернев,
В тщетных поисках зазря загнал гонцов.
Разъезжались. Возвращались при луне.
Всю округу перерыли – нет концов!

За безрадостной зимой пришла весна.
Трудно вспомнить, кто в итоге их нашёл…
В клочьях шерсти, на земле, к спине спина,
Люди спящие лежали нагишом.

Им не дали шансов выйти из кольца,
Покидав тела в телегу, как мешки.
И, прищурившись, смотрела на отца
Дочь, в усмешке обнажившая клыки.






8 декабря 2012 г.