christopher_d (christopher_d) wrote,
christopher_d
christopher_d

Categories:

Вспышки во мраке (7): Зверства барона Мюнхгаузена

Каждый из нас, наверное, хоть раз в жизни пытался подвергнуть критическому анализу любимые с детства книги. Это занятие, помимо, собственно, удовольствия от нового соприкосновения с заряженными правильной энергетикой текстами, порой даёт самые любопытные результаты. И смысл подобных «развенчаний» вовсе не в очернительстве обожаемых произведений (не дай Бог!), а в попытках постичь механику литературной магии. Сегодня в проекте «Вспышки во мраке» рассмотрим невероятно открытую и даже выставленную напоказ жестокость барона Мюнхгаузена. А именно – жестокость к представителям животного мира, граничащую, не побоюсь этого слова, с садизмом. И дело тут, думается мне, не только в проблемах этики и морали, подверженных с течением времени множеству метаморфоз и деформаций…



Для начала обратимся к истории самого персонажа, и в этом нам поможет всезнающая «Википедия». В 1781 году на страницах журнала «Путеводитель для весёлых людей», издаваемого в Берлине, впервые было напечатано 16 коротких рассказов о невероятных приключениях барона Мюнхгаузена. Фамилия рассказчика была скрыта аббревиатурой «М-Х-Г-Н». Так было положено начало формированию художественного образа, первоосновой которого стала реальная историческая личность – немецкий барон Карл Фридрих Мюнхгаузен. В 1785 немецкий писатель Рудольф Эрих Распе анонимно издал в Лондоне на английском языке «Рассказы барона Мюнхгаузена о его изумительных путешествиях и кампаниях в России», составленные на основе историй «Путеводителя», с добавлением множества других. В 1786 году появился немецкий перевод книги Э. Распе с дополнениями Готфрида Августа Бюргера — «Удивительные путешествия на суше и на море, военные походы и весёлые приключения барона Мюнхгаузена, о которых он обычно рассказывает за бутылкой в кругу своих друзей». Г. Бюргер разделил книгу на две части — «Приключения Мюнхгаузена в России» и «Морские приключения Мюнхгаузена». Этот вариант книги Р.Э. Распе принято считать хрестоматийным. Книга имела громадный успех в Европе; именно она завершила оформление образа Мюнхгаузена как литературного персонажа. А теперь вернёмся к заявленной теме нашего исследования и просто-напросто приведём надлежащие выдержки из легендарного текста в переводе с немецкого под редакцией Н.Жбанковой.



…Лошади моей не было и следа, а сам я каким-то чудом очутился на деревенском кладбище, возле колокольни. Я не знал, что и подумать, как вдруг услышал ржание моего коня, доносившееся откуда-то сверху. Поднимаю глаза – и что же вижу? Мой конь болтается на уздечке на самом верху колокольни и тщетно пытается как-нибудь освободиться из своего неудобного положения.

…Вдруг, оглянувшись назад, я увидал, что за нами гонится громаднейший волк… По счастью, случилось как раз то, что я и предполагал: волк, не обратив на меня никакого внимания, перескочил через сани и набросился на лошадь. Раздался ужасный скрежет зубов – и в одну минуту задняя часть лошади исчезла в прожорливой пасти хищника, однако передняя часть от ужаса и боли продолжала нестись с невероятной быстротой. Когда я ещё через минуту выглянул из саней, то увидал, что волк прямо въелся в лошадь. Случай был удивительный, и я поспешил воспользоваться им: схватив свой кнут, я начал из всех сил настёгивать зверя – волк от боли сильно рванулся вперёд, оставшаяся в живых часть лошади от этого толчка выпала из оглобель на землю, а волк очутился в упряжи на её месте. Я продолжал погонять его, что было сил, и он, стремясь избавиться от ударов, мчался вперёд, увлекая за собой и мой экипаж.

…Спрятавшись в кустах, я осторожно бросил свою приманку в воду. Уже через минуту я имел удовольствие видеть, как ближайшая утка схватила сало и проглотила его. Но оно было очень скользким и, быстро пройдя сквозь утку, вновь показалось на поверхности воды, позади неё. Утка таким образом оказалась нанизанной на ремень. За первой уткой последовала вторая, третья и так далее. Поскольку сало очень быстро проходило через их желудки, через какие-нибудь полчаса все утки оказались нанизанными на мой ремень, как бусы… Утки, ошеломлённые поначалу своим необычным состоянием, мало-помалу начали приходить в себя, хлопать крыльями и, в конце концов, преодолев тяжесть моего тела, подняли меня на воздух… Теперь надо было спуститься, и я придумал замечательный способ: я начал сворачивать уткам головы, одну за другой, и стал благодаря этому медленно опускаться вниз.

…Выследив куропаток и заметив место, где они опустились на землю, я зарядил своё ружьё порохом, а вместо дроби заправил шомпол, заострив его конец. Затем, подойдя к месту, где прятались куропатки, я вспугнул их – и выстрелил. Птицы вспорхнули одна за другой, но мой шомпол настиг их и пронзил сразу семь штук, которые и очутились на нём, как на вертеле.

…В другой раз мне попалась на охоте великолепнейшая чернобурая лисица, которых можно встретить только в необозримых дремучих лесах России. Её шкура была настолько хороша, что мне стало жаль портить её пулей или дробью. И вот, заметив, что лисица стоит очень близко к толстому стволу какого-то дерева, я вытащил из дула ружья пулю, а на её место поместил длинную сапожную иглу. Затем я тщательно прицелился, выстрелил и – хвост лисицы оказался прямо пригвождённым к дереву! Тогда я, не спеша, подошёл к пленнице, сделал своим острейшим охотничьим ножом небольшой надрез около её пасти и принялся плёткой так усердно нахлёстывать её, что она от боли выскочила из своей шкуры. Большое это было удовольствие!

…Свинья оказалась слепой от старости и ходила, держась за хвостик своего поросёнка, служившего ей поводырём. Моя пуля, попав между ними, разорвала хвост – поросёнок убежал. А свинья, лишившись поводыря, беспомощно остановилась, держа в пасти бесполезный остаток хвоста.

…Кабан со всей силы врезался в дерево, при этом его клыки так глубоко вонзились в ствол, что он не смог их вытащить. «Ага! Стой, голубчик, сейчас доберусь до тебя!» - подумал я и, схватив камень, принялся вколачивать клыки ещё глубже в дерево, пока не заклепал их так крепко, что кабан уже никак не мог освободиться.

…Вспомнив, что в моей сумке есть вишни, я достал их и, наскоро содрав с них мякоть, зарядил ружьё вишнёвыми косточками. Олень закачался, когда я попал ему своими косточками в лоб, но очень быстро оправился и убежал. Год или два спустя мне опять довелось охотиться в том же самом лесу. Вы легко поймёте моё изумление, когда я вдруг увидал оленя, у которого между рогами росло прекрасное вишнёвое дерево, достигавшее футов десяти в высоту!

…Тщетно я со всей поспешностью обыскивал свои карманы – в них не было ни крупинки пороха, только два запасных кремня, которые я всегда носил с собой на всякий случай, попались мне под руку. Я схватил один из них и изо всей силы бросил его в открытую пасть чудовища, стараясь попасть ему прямо в глотку. Такое угощение не очень понравилось медведю, и он, повернувшись ко мне спиной, намеревался уже убежать. Но я воспользовался удобным моментом и запустил второй кремень ему в заднее отверстие. Последствия этого маневра были поистине замечательными: кремень не только проник внутрь медведя, но и столкнулся там с первым – вспыхнул огонь, и медведя со страшным треском разорвало!

…Однажды я совершенно неожиданно натолкнулся на громадного волка. Когда я его заметил, он был уже настолько близко, что мне не оставалось ничего другого, как всунуть ему в открытую пасть свой кулак. Ради самозащиты я всовывал его всё глубже и глубже, и наконец моя рука оказалась в нём почти по плечо. Но что было делать дальше?.. Стоило мне высунуть свою руку – и животное в одну секунду растерзало бы меня… И всё-таки я придумал выход: я схватил волка за внутренности и вывернул его наизнанку, как вы каждый день выворачиваете вашу перчатку. Само собой разумеется, после этой операции на месте остался только бездыханный труп волка.

…Во время всей этой истории я совершенно забыл о своей собаке, сторожившей куропаток. На следующее утро служебные обязанности принудили меня уехать из дома, и я возвратился только через две недели. Первой моей мыслью по возвращении была мысль о моей Диане. «А что если, - подумал я, - она всё ещё делает стойку перед куропатками?» Страх и надежда всё время боролись у меня в груди, пока я мчался к тому месту, где оставил собаку. Вот и оно! И что же я вижу? К моей величайшей радости, собака стоит на том самом месте, где я оставил её две недели назад! Бедная собака так изголодалась и отощала за это время, что, выполнив свои обязанности, без сил упала на землю, не будучи в состоянии даже доползти до моей лошади.

…Я подъехал к колодцу и стал поить своего запыхавшегося коня. Он начал жадно пить, но всё никак не мог утолить свою жажду. Я с удивлением глядел на то, какое громадное количество воды он поглощает, как вдруг моё внимание привлёк какой-то странный шум, раздававшийся позади меня и напоминавший шум водопада. Я оглянулся – и от удивления чуть не свалился с седла. Оказалось, что вся задняя часть туловища моего бедного Буцефала была отрезана напрочь! По этой причине вода, поглощаемая животным, совершенно свободно выливалась сзади, нимало не задерживаясь в желудке и поэтому нисколько не утоляя жажду… Невероятно быстрым галопом помчался я на оставшейся у меня половине лошади на луг, где, к своей величайшей радости, обнаружил вторую половину. Я тотчас же послал за нашим ветеринаром, и тот, недолго думая, сшил обе части лошади лавровыми побегами, оказавшимися у него под рукой. Рана счастливо зажила, причём мне довелось наблюдать ещё одно явление, которое могло случиться, несомненно, только с такой замечательной лошадью, как моя. В это верится с трудом, но лавровые побеги пустили в её тело корни, проросли наружу и образовали над седлом как бы беседку из лавровых ветвей, под сенью которых я совершил немало славных подвигов.

…Как-то раз с наступлением вечера я вымазал мёдом оглоблю телеги и, поставив её на видное место, сам спрятался неподалёку от неё. Как только стемнело, появился огромный медведь, привлечённый любимым запахом, и принялся жадно слизывать мёд с оглобли, постепенно вбирая её в себя. В конце концов оглобля прошла через его глотку, желудок, внутренности и вышла у него сзади. Это мне и было нужно: я тотчас же подбежал к телеге и, вбив в конец оглобли большой, заранее приготовленный гвоздь, лишил медведя возможности соскользнуть с оглобли обратно. В таком положении я оставил его до утра. Великий султан, пожелавший посмотреть на мою проделку, хохотал над ней до упаду.

…Представьте себе, милостивые государи, весь ужас моего положения! Сзади – лев, спереди – крокодил, слева – бурный поток, справа – пропасть, кишащая, как я узнал впоследствии, ядовитыми змеями… Я осмеливаюсь немного приподнять голову и – что бы вы думали? – к своей невыразимой радости вижу, что лев перелетел через меня и угодил прямо в пасть крокодила! Голова одного из чудовищ находилась теперь в глотке другого, и оба напрягали все силы, чтобы освободиться друг от друга. Я моментально вскочил и, вытащив свой охотничий нож, одним ударом отсёк льву голову, так что к моим ногам свалился его бездыханный труп. Затем, не теряя времени, я схватил ружьё и прикладом начал вколачивать голову льва как можно глубже в пасть крокодила, так что тот в конце концов задохнулся.

…Вытянув ноги, крепко прижав к телу руки, я нырнул в пасть рыбы и, благополучно миновав её зубы, проскользнул в желудок. Очутился я, как легко можно себе представить, в полной темноте, но зато в тепле, не лишённом некоторой приятности. Я принялся исследовать свою тюрьму и вскоре заметил, что мои движения беспокоят рыбу, так что она, по-видимому, была бы не прочь освободиться от меня. Поскольку места было предостаточно, я принялся расхаживать, прыгать, бегать. Особые страдания причиняли рыбе быстрые движения моих ловких ног, что я заметил, когда начал танцевать мазурку. Она вопила не своим голосом и даже время от времени выпрыгивала из воды.

…Однажды в Англии я гулял по берегу моря недалеко от Гарвича. Вдруг на меня с необычайной яростью набросился морской конёк, выплыв из морских недр. Со мной не было ничего, кроме этой пращи, однако я не растерялся и так ловко пустил в голову чудовища два камня, что вышиб ему оба глаза. После этого я взгромоздился ему на спину и погнал его в море. Это мне удалось с лёгкостью, так как морской конёк, потеряв зрение, как бы лишился вместе с ним и своей дикости и сделался кротким и послушным. Свою пращу я вложил ему в пасть вместо уздечки, и мы с поразительной лёгкостью понеслись через океан.

…В полуверсте от нас плыла ледяная гора, много превосходившая высотой мачты нашего корабля. На её вершине я заметил двух белых медведей… Я уже мысленно оценивал стоимость их шкур, как вдруг моя правая нога поскользнулась, и я скатился вниз, лишившись сознания. Примерно через полчаса я пришёл в себя и с изумлением увидел, что один из медведей уже подмял меня под себя и, ухватив конец моего кожаного пояса, собирается тащить куда-то. Бог знает, чем кончилось бы всё это, но я вовремя выхватил свой карманный нож и отрезал медведю три пальца задней ноги. Чудовище страшно заревело от боли и на минуту выпустило меня из своих объятий. А этого-то мне только и нужно было! Мигом схватив ружьё, я выстрелил – и медведь был убит наповал.

…Я вспомнил, как один старый фельдшер рассказывал мне, что даже самая маленькая рана в затылок мгновенно убивает любое животное. Я решил испытать это средство и, вытащив свой нож, воткнул его в затылок самому большому медведю. Медведь упал мёртвым к моим ногам, не издав ни малейшего звука. Теперь мне ничего не стоило расправиться таким же образом со всеми остальными. Хотя медведи и видели, что их сородичи валятся направо и налево, это не внушало им никаких подозрений относительно меня. Вскоре уже все медведи до одного лежали мёртвыми, а я стоял посреди их трупов подобно Самсону.

…Едва мачты были приготовлены, как представился случай пустить их в дело. Чудовище зевнуло, и мы тотчас же вставили ему в пасть наши мачты, так что один конец их воткнулся в язык, а другой – в нёбо. Теперь чудовище не смогло бы закрыть свою пасть, даже если бы наши мачты были более хрупкими. Когда мы все выбрались из этого колоссального желудка, у нас составился флот из тридцати пяти кораблей из разных стран. Мачты мы, разумеется, оставили торчать из пасти рыбы, чтобы обезопасить таким образом других от ужасного несчастья быть заживо погребёнными в этой отвратительной тюрьме.

…Едва я поставил ногу на землю, как на меня бросился громадный медведь. «Эге! – подумал я, - тебя-то мне как раз и нужно, голубчик!» Схватив его передние лапы, я так стиснул их, что он начал рычать от боли, но я, нимало не смутившись, продолжал крепко держать зверя до тех пор, пока он не умер от голода.

Рудольф Эрих Распе (биография)

Барон Карл Фридрих Мюнхгаузен (биография)

Рудольф Эрих Распе – «Приключения барона Мюнхаузена» (текст с иллюстрациями Гюстава Доре)



Tags: Вспышки во мраке
Subscribe

  • ДЖАНГО – «Выше. Ещё» (2013)

    Пять лет назад я воспел дебютную пластинку группы «Джанго», включив альбом «Была не была» в свой сетевой проект Рок-меломан. В этот проект попадают…

  • Весь проект «НОРМАЛЬНЫЕ ГЕРОИ»

    На протяжении всего 2008 года в этом журнале я вёл авторский проект «Нормальные герои», целью которого являлось собрание воедино информации о…

  • 30 декабря – родился АЛЕКСЕЙ МУРАШОВ

    30 декабря 1960 г. в Ленинграде родился Алексей Викторович Мурашов (настоящая фамилия - Мурашёв) - известный российский рок-музыкант, барабанщик и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments