December 20th, 2010

Kho-kho-kho

Вспышки во мраке (5): Портрет Маргариты Маульташ

Берегите разум, пробил час очередной вспышки во мраке! Сегодня - удивительный, одновременно отпугивающий и притягивающий взгляд своей вопиющей негармоничностью портрет «A Grotesque Old Woman» (ок.1525-30), известный как «Уродливая герцогиня» работы фламандского живописца Квентина Массейса. Более чем достойное украшение нашей коллекции, к тому же, не каждый день доводится приподнимать завесу загадочности со столь ярких персон, как Маргарита Маульташ - «самая уродливая женщина в истории».



У этой работы есть первоисточник – некий портретный набросок Леонардо да Винчи («Grotesque Head»), сделанный в период 1480-1510 гг. Старуха в огромном чепце и с дряблой грудью, сжатой шнуровкой корсета - за парапетом, на который она положила левую руку, а правую выпрямляет, держа в ней едва заметный, нераскрывшийся бутон розы. Сомнительно, что полотно действительно является портретом. Картина скорее всего основана на не дошедшей до наших дней работе, которую, возможно, и Леонардо использовал для своего раннего рисунка. По утверждению исследователей, Леонардо имел ненасытный интерес к необычным лицам, уродцам, которые для него были еще более интригующими из-за его работы над системой идеальных пропорций тела. Массейс методически сконструировал свою «Старуху» по принципам систематического отступления от идеала красоты. Этот взятый за основы метод соответствует экспериментам по деформации в книге Дюрера «Эскизы пропорции». Своими гротесковыми псевдо-портретами Леонардо и Массейс создали прецедент, когда образ, не имеющий ничего общего с оригиналом, может быть использован в различных сатирических целях. Так, встречается он в различных графических репродукциях, например, под названием «Королева Туниса» у Вацлава Холлара или как портрет Маргариты Тирольской. Наконец, в XVII столетии как портрет сестры Папы Пия VI, принцессы Порчии, которая с войском иезуитов пыталась спасти религию.

В церковной пропаганде Маргарита получила прозвище «Маульташ» (нем. Maultasch), в буквальном переводе «рот-кошелёк», что, по-видимому, должно было создать впечатление о графине как об уродине и, на что особенно сделан намёк, падшей женщине. Спустя почти два столетия фламандский художник Квентин Массейс написал сатирический портрет Маргариты, обыгрывая ставшей притчей во языцех её уродливость. Однако насколько отвратительной в действительности была внешность графини, судить по этим фактам невозможно: на другом портрете XVI века она изображена достаточно нейтрально. Образ «самой уродливой женщины в истории» не мог не найти своего отражения в искусстве. В 1816 г. Якоб Гримм, один из братьев Гримм, собрал легенды о Маргарите Тирольской, опубликовав их в сборнике «Немецкие саги». Портрет «Уродливой герцогини» работы Квентина Массейса, часто рассматриваемый как карикатура на Маргариту Тирольскую, вдохновил Джона Тенниела на создание образа Герцогини в его знаменитых иллюстрациях к книге Льюиса Кэрролла «Алиса в Cтране чудес». В 1923 г. Лион Фейхтвангер посвятил Маргарите свой первый роман — «Безобразная герцогиня Маргарита Маульташ».

Давайте под занавес этой главы на мгновение перенесёмся в феерический мир Льюиса Кэрролла, столь изящно проиллюстрированный Джоном Тенниелом. «Алиса в Стране чудес», 1864 год. Здесь в роли Маргариты Маульташ выступает Герцогиня.



В просторной кухне дым стоял столбом; посредине на колченогом табурете сидела Герцогиня и качала младенца; кухарка у печи склонилась над огромным котлом, до краёв наполненным супом.
– В этом супе слишком много перцу! – подумала Алиса. Она расчихалась и никак не могла остановиться. Во всяком случае в воздухе перцу было слишком много. Даже Герцогиня время от времени чихала, а младенец чихал и визжал без передышки. Только кухарка не чихала, да еще – огромный кот, что сидел у печи и улыбался до ушей.
– Скажите, пожалуйста, почему ваш кот так улыбается? – спросила Алиса робко. Она не знала, хорошо ли ей заговорить первой, но не могла удержаться.
– Потому, – сказала Герцогиня. – Это чеширский кот – вот почему! Ах ты поросёнок!
Последние слова она произнесла с такой яростью, что Алиса прямо подпрыгнула. Но она тут же поняла, что это относится не к ней, а к младенцу, и с решимостью продолжала:
– Я и не знала, что чеширские коты всегда улыбаются. По правде говоря, я вообще не знала, что коты умеют улыбаться.
– Умеют, – отвечала Герцогиня. – И почти все улыбаются.
– Я ни одного такого кота не видела, – учтиво заметила Алиса, очень довольная, что беседа идёт так хорошо.
– Ты многого не видала, – отрезала Герцогиня. – Это уж точно!
Алисе совсем не понравился её тон, и она подумала, что лучше бы перевести разговор на что-нибудь другое. Пока она размышляла, о чём бы ей еще поговорить, кухарка сняла котёл с печи и, не тратя попусту слов, принялась швырять всё, что попадало ей под руку, в Герцогиню и младенца: совок, кочерга, щипцы для угля полетели им в головы; за ними последовали чашки, тарелки и блюдца. Но Герцогиня и бровью не повела, хоть кое-что в неё попало; а младенец и раньше так заливался, что невозможно было понять, больно ему или нет.
– Осторожней, прошу вас, – закричала Алиса, подскочив со страха. – Ой, прямо в нос! Бедный носик! (В эту минуту прямо мимо младенца пролетело огромное блюдо и чуть не отхватило ему нос).
– Если бы кое-кто не совался в чужие дела, – хрипло проворчала Герцогиня, – земля бы вертелась быстрее!
– Ничего хорошего из этого бы не вышло, – сказала Алиса, радуясь случаю показать свои знания. – Только представьте себе, что бы сталось с днём и ночью. Ведь земля совершает оборот за двадцать четыре часа...
– Оборот? – повторила Герцогиня задумчиво.
И, повернувшись к кухарке, прибавила:
– Возьми-ка её в оборот! Для начала оттяпай ей голову!



О Маргарите Маульташ, самой уродливой женщине в истории

Чем знаменит Леонардо да Винчи

Чем знаменит Квентин Массейс

Чем знаменит Джон Тенниел

Чем знаменит Льюис Кэрролл