November 27th, 2010

CD

Чемодан Стивена Кинга (17). «Худеющий» (1984)

Возвращаемся к строгой хронологии в нашем многосерийном обзоре библиографии Стивена Кинга. В 1984 году вышел очередной, пятый по счёту роман тогда ещё не рассекреченного писателя Ричарда Бахмана. Книга, написанная в жанре романа ужасов, получила название «ХУДЕЮЩИЙ» («Thinner»). Некто Стив Браун, работник одного из книжных магазинов, прочитал этот роман и почувствовал знакомый авторский стиль. Для полной уверенности он навёл справки и получил однозначную информацию: все права на произведения Ричарда Бахмана принадлежат Стивену Кингу! После этого Кинг был вынужден раскрыть тайну своего псевдонима и не выпускал книг от лица Бахмана вплоть до 1996 года (повесть «Регуляторы»). В том же 1996 году в кинопрокат вышел фильм ужасов Тома Холланда, снятый по роману «Худеющий». Цепочка замкнулась: писатель Ричард Бахман, скончавшийся, по словам Кинга, от «рака псевдонима», восстал из мёртвых.

Однажды, когда живущие в Фэйрвью преуспевающий адвокат Уильям «Билли» Халлек, отягощённый проблемой избыточного веса, и его жена Хейди ехали в машине, Хейди не смогла избежать искушения и решила доставить супругу сексуальное удовольствие. В самый решающий момент на дороге возникла старая цыганка, которая шла вперёд не глядя по сторонам и держала в узловатой руке авоську с пачкой стирального порошка. Билли не справился с управлением своего «Олдсмобиля» и сбил насмерть злополучную 80-летнюю цыганку. Стабильное общественное положение и, главное, тёплые дружеские связи с судьёй Кэри Россингтоном позволили Халлеку уйти от какого-либо наказания за совершённый наезд. К тому же, в городе не очень-то жаловали кочевые цыганские таборы – во многом благодаря жёсткой позиции на этот счёт, которой придерживался начальник местной полиции Данкен Хопли. Когда Билли Халлек вместе со своей женой выходил на улицу после заседания судебной комиссии по поводу наезда на Сюзанну Лемке (так звали погибшую цыганку), перед ними возник старый уродливый цыган с гниющим провалом вместо носа. Дотронувшись скрюченным пальцем до щеки Халлека, старик прошептал: «Худеющий». С этого момента жизнь Билли Халлека превратилась в кошмар. Сначала они с женой даже радовались набирающему скорость процессу потери веса, который стал происходить с адвокатом. Но вес продолжал падать день за днём, внешность Халлека стала заметно ухудшаться (однажды прямо во время судебного заседания с Билли свалились его штаны), и в определённый момент возникли подозрения на подтачивающий здоровье опасный недуг наподобие рака. Дочь Халлека, Линда, всё больше отдалялась от отца, не в силах наблюдать столь ужасные перемены в его внешности – и жена настояла на медицинском обследовании Билли. Личный врач адвоката, Майкл Хаустон, взялся разобраться с проблемой, но, когда его клиент завёл речь о возложенном на него цыганском проклятии, стал убеждать жену адвоката в том, что Билли, скорее всего, лишился здравого рассудка.

В это время измождённый худобой Билли Халлек уже на сто процентов уверен в том, что старый цыган проклял его. Но не его одного. Когда Билли пришёл домой к Леде Россингтон, жене своего друга-судьи, он узнал, что Кэри находится в клинике Мэйо, где проходит лечение от неожиданно проявившегося рака кожи. Оказалось, что на следующий уик-энд после заседания суда по делу Билли Халлека, на рынке к судье приблизился старый цыган, провёл пальцем по щеке Кэри и что-то ему шепнул… С тех пор Кэри Россингтон начал покрываться чешуёй. Билли, узнав это, принялся размышлять и понял, что цыганское возмездие за несвершившееся правосудие может коснуться и начальника полиции Данкена Хопли. Он оказался прав: Хопли уже две недели как не выходил из дома, поскольку покрылся кровоточащими язвами ужасного размера… Вскоре судья и полицейский свели счёты с жизнью, а худеющий день за днём Билли Халлек отправился на поиски цыганского табора, чтобы поговорить с Тадузом Лемке (как выяснилось, 106-летним отцом Сюзанны Лемке), и попросить его снять проклятие. Поскольку жена и лечащий врач Билли записали его в сумасшедшие, адвокат оставил записку и скрылся от них в направлении городка Бар-Харбор, штат Мэн. Там он нашёл цыганский табор и Тадуза Лемке, но старый цыган отказался снять проклятие и велел вышвырнуть непрошеного гостя прочь, даже несмотря на жалкую попытку Билли наложить на цыгана «Проклятье Белого Человека из Города».

Но угроза Билли, истекающего кровью после того, как ему выстрелом из рогатки прострелила ладонь другая дочь Лемке, Джелина, была не столь уж пустой: он позвонил своему приятелю, возглавляющему группировку гангстеров Ричи Джинелли, и тот взялся добиться от старого цыганского барона справедливости. В итоге, будучи запуганным смертью родственников, Тадуз Лемке соглашается снять с Билли Халлека проклятие. Он встречается с ним и перемещает заклятие, которое называется «пурпурфаргаде ансиктет», в клубничный пирог. Чтобы избавиться от проклятия окончательно, Билли должен этот пирог с заключённым внутрь «младенцем-проклятием», дать съесть другому человеку, к которому и перейдёт проклятие. В противном случае, оно вернётся к Билли вдвойне. В это время находят мёртвым гангстера Джинелли, с которым свела счёты строптивая дочь Тадуза Лемке. После того, как Билли взял из рук старого цыгана пульсирующий пирог, он снова стал набирать вес. Будучи обиженным на жену, виновную в злополучном дорожном происшествии, Билли замышляет угостить её цыганским пирогом. Правда, из расчётов Билли выпала его дочь, которая – так уж совпало – вернулась домой как раз ко времени возвращения Билли. Халлек, проснувшись утром, понимает, что пока он спал, пирогом с цыганским проклятием успели полакомиться жена с дочерью, и сам принимает решение доесть причитающуюся ему часть.

Оценка по десятибалльной шкале: 8/10.

« Мы остановимся. Потому что иначе мы такие же сумасшедшие, как друг человека из города. Если мы не остановимся, значит, мы считаем правильным, когда белый человек говорит: Бог отплачивает за всё, это - такой толчок. Сжатие и разжатие. Сжатие и разжатие. Открыто и закрыто. - Сними, говорит, его. Не говорит: «Сделай так, чтобы оно исчезло, сделай, чтобы его больше не было». А ведь проклятье – вроде младенца… Никто этих вещей не понимает. Даже я. Но немножко знаю. «Проклятье» - это ваше слово, но на роме оно получше. Слушай: Пурпурфаргаде ансиктет. Слыхал такое?.. Означает, примерно, «Дитя ночных цветов». Вроде ребёнка, который варсель, - дитя, подкинутое эльфами. Цыгане говорят, варсель всегда находят под лилией или пасленом, который распускается ночью. Так говорить лучше, потому что проклятье - это вещь. То, что у тебя, - не вещь. То, что ты имеешь, оно - живое. - Да, - сказал Билли. - Оно внутри, верно? Оно поедает меня изнутри. - Внутри? Снаружи? - Лемке пожал плечами. Везде. Пурпурфаргаде ансиктет - ты произносишь его в мир, как младенца. Только оно растёт быстрее младенца, и ты не можешь убить его, потому что не можешь увидеть его и то, что оно делает»


Стивен Кинг – «Худеющий» (Википедия)

Стивен Кинг – «Худеющий» (текст в русском переводе)

О фильме «Thinner» (1996, Том Холланд)